На полях Восточного экономического форума 2026 года состоялась сессия «Новая энергетическая архитектура: опережающее создание генерации, механизмы государственной поддержки и реализуемые проекты».
Ключевым вопросом дискуссии стал поиск баланса между долгосрочными инвестиционными циклами гидрогенерации и оперативным закрытием прогнозного дефицита мощности с помощью современных ТЭС и других видов генерации. Участники сессии сошлись во мнении, что снятие инфраструктурных ограничений является одним из базовых условий дальнейшего промышленного развития Сибири и Дальнего Востока. Для этого планы государства, энергетиков и промышленных инвесторов должны формироваться синхронно.
Открывая дискуссию, председатель правления АО «СО ЕЭС» Федор Опадчий рассказал о текущем этапе реализации Генеральной схемы размещения объектов электроэнергетики и предстоящей ее актуализации. По его словам, наиболее сложная ситуация сегодня складывается с реализацией крупных гидроэнергетических проектов: по ряду объектов приняты решения о начале проектирования, однако именно проектная стадия должна дать достоверное понимание сроков и стоимости строительства.
При этом тепловая генерация остается одним из наиболее оперативных способов обеспечения энергосистемы гарантированной мощностью.
«Для нашей северной страны ТЭЦ — это во многих случаях еще и тепло. С точки зрения энергосистемы это гарантированная, регулируемая мощность, которую можно достаточно быстро построить — примерно за четыре года, а опыт китайских коллег показывает, что и быстрее. Но в каждой конкретной точке необходимо считать стоимость топлива и его доставки. Здесь нет простого черного и белого решения. В целом тепловая энергетика в условиях нашей северной страны все равно будет основой гарантированного производства электроэнергии», — отметил Федор Опадчий.
Директор Ассоциации развития возобновляемой энергетики Алексей Жихарев обратил внимание на растущую роль возобновляемых источников энергии. Сегодня в России построено более 5 ГВт новых объектов солнечной и ветровой генерации, еще около 7,5 ГВт запланировано. Генеральной схемой предусмотрено увеличение этого показателя к 2042 году до 22 ГВт. По его словам, технологическое развитие и снижение стоимости таких решений могут повлиять и на параметры Генеральной схемы при ее предстоящей актуализации. Одновременно с этим для дальнейшего развития отрасли необходимы понятные инвесторам долгосрочные механизмы возврата вложений.
Первый заместитель генерального директора Эн+ Эльдар Муслимов, развивая тему, обозначил новый фактор долгосрочного роста энергопотребления — развитие технологий искусственного интеллекта, обработки данных и высокопроизводительных вычислений. По его словам, Сибирь обладает значительным потенциалом для размещения такой инфраструктуры, в том числе благодаря наличию энергетических ресурсов и близости крупных потенциальных рынков для экспорта вычислительных мощностей.
«Сейчас мировой тренд долгосрочного роста спроса на электроэнергию связан с развитием технологий искусственного интеллекта, с обработкой данных. И в этой связи мы видим большой потенциал развития Сибири и Дальнего Востока именно в этом направлении. Сибирь является уникальным местом для того, чтобы создавать инфраструктуру для компьютерных и суперкомпьютерных вычислений. Здесь рядом находятся большие потенциальные экспортные рынки для вычислительных мощностей», — отметил Эльдар Муслимов.
Для реализации этого потенциала Эн+ предлагает рассматривать одновременно несколько взаимосвязанных направлений. В частности, речь идет о строительстве современных угольных электростанций непосредственно в районах добычи, освоении передовых технологий угольной генерации с их последующей локализацией в России, в том числе через совместные предприятия с участием российских машиностроительных компаний, а также о размещении центров обработки данных в непосредственной близости от источников генерации.
Эльдар Муслимов отметил, что сегодня мировым технологическим ориентиром являются угольные энергоблоки на сверхкритических параметрах пара с КПД до 48%. По имеющейся у Эн+ информации, порядка 90% новых угольных станций в Китае строятся с применением подобных технологий. Компания, по его словам, готова участвовать в пилотном проекте, чтобы отработать технологические решения с перспективой их дальнейшего масштабирования.
«У нас получается ситуация: здесь есть уголь, есть мощность, но потребитель в основном находится в центральной части России. Приближение потребителя — вычислительного центра, вычислительной мощности — к объекту генерации делает очень эффективной конвертацию угля в вычисления. Вот над этими направлениями мы сейчас думаем», — сказал Эльдар Муслимов.
Отдельно первый заместитель генерального директора Эн+ остановился на инвестиционных условиях реализации крупных энергетических проектов. По его словам, наряду с технологическими решениями принципиальное значение имеют предсказуемость условий работы для бизнеса и доступность долгосрочного финансирования. Высокая стоимость капитала особенно чувствительна для масштабных инфраструктурных проектов с длительным инвестиционным циклом.
Практический масштаб проблемы энергодефицита показал на примере Забайкальского края губернатор региона Александр Осипов.
«У нас сегодня 63 крупных проекта — это 3,5 трлн рублей инвестиций, из которых около 700 млрд уже вложено. Основной объем приходится на горную добычу, транспортно-логистический комплекс и промышленное производство. При этом у Забайкальской ТЭЦ объем инвестиционных проектов уже примерно вдвое превышает создаваемую мощность — и это на фоне существующего дефицита, который мы с трудом покрываем перетоками. Поэтому нам нужно очень быстро принимать решения и очень быстро наращивать энергетические мощности», — отметил Александр Осипов.
Александр Осипов подчеркнул необходимость более быстрого принятия решений по строительству генерации и сетей, а также использования возможностей международной промышленной кооперации при реализации крупных энергетических проектов.
Генеральный директор Фонда «Ангаро-Енисейская долина» Ксения Шойгу, выступавшая в формате видеоконференцсвязи, представила проблематику с точки зрения реализации крупных промышленных проектов. Она отметила, что создаваемый Ангаро-Енисейский кластер глубокой переработки цветных, редких и редкоземельных металлов включает энергоемкие производства, поэтому развитие промышленной и энергетической инфраструктуры должно происходить параллельно.
По словам Ксении Шойгу, реализация крупных энергетических и промышленных проектов требует не последовательных, а синхронных инвестиционных решений. Промышленный инвестор должен заранее определить параметры производства, сроки выхода на мощность и потребность в электроэнергии, а для инвестора в генерацию должны быть понятны сроки востребованности мощности и механизмы возврата вложений. Задача проектного офиса в этой конструкции — свести обязательства и экономические параметры сторон в единый контур и обеспечить параллельное развитие энергетической инфраструктуры и новых производств.
«Очень сложно выбрать, кому необходимо дать больше гарантий и больше уверенности: инвесторам, которые создают большую переработку — металлургию, гидрометаллургию, добычу, — или инвесторам, которые готовы реализовывать крупные энергетические проекты. Мы как проектный офис призваны собрать эту цепочку и параллельно развивать как энергетическую инфраструктуру, так и сами производства, чтобы эта синхронизация дала наилучший экономический эффект», — отметила Ксения Шойгу.
Отдельно она обратила внимание на проблему финансирования капиталоемких промышленных проектов. Ксения Шойгу подчеркнула, что для производств в сфере редких, редкоземельных и цветных металлов инвестиционный горизонт существенно превышает сроки, характерные для многих других проектов.
«Для наших инвесторов это очень непростые проекты. Если говорить о сфере РЗМ и цветных металлов, окупаемости иногда приходится ждать больше десяти лет. Основной вопрос — отсутствие «длинных» денег. Если инвестор хочет построить завод, готов вложить, например, до 30% собственного капитала, но понимает, что окупаемость выходит за стандартные семь-восемь лет, ему приходится решать достаточно сложную задачу по поиску финансирования. Пока на рынке очень мало продуктов с таким горизонтом», — сказала Ксения Шойгу.
Генеральный представитель POWERCHINA в России Ли Дуншу, обращаясь к опыту Китая, подтвердил, что для крупных территориальных проектов энергетическая инфраструктура должна создаваться с опережением промышленного освоения. При этом он подчеркнул необходимость заранее подтверждать перспективный спрос, чтобы опережающее строительство не приводило к появлению избыточных мощностей.
«Если энергетические мощности строятся параллельно или уже после запуска промышленных предприятий, возникают дефициты электроэнергии, срываются сроки реализации инвестиционных проектов и растут издержки для бизнеса. Именно поэтому при реализации крупных территориальных проектов мы придерживаемся подхода, при котором создание генерации и сетевой инфраструктуры опережает промышленное освоение. Но это не означает, что нужно строить избыточные мощности без расчета на реальный спрос. Важно заблаговременно прогнозировать потребление энергии и координировать планы энергетиков, государства и будущих промышленных инвесторов», — отметил Ли Дуншу.
По словам представителя POWERCHINA, минерально-сырьевая база Сибири и Дальнего Востока, перспективы глубокой переработки сырья и развитие центров обработки данных создают значительный потенциал роста энергопотребления. Компания выразила готовность использовать накопленный международный опыт при реализации совместных энергетических проектов в России.
Участники дискуссии отметили наличие технологических заделов, перспективных площадок для реализации новых энергетических и промышленных проектов, а также готовность бизнеса, государства и международных партнеров к совместной работе. Критическим условием для реализации проектов, определяющих долгосрочные перспективы развития энергетического, промышленного и цифрового секторов экономики Сибири и Дальнего Востока, остается формирование эффективной финансовой архитектуры, включая доступ к долгосрочному финансированию на приемлемых условиях. Достижение поставленных целей требует синхронизации решений государства, энергетических компаний и промышленных инвесторов.
